В Сорочинском районе могут закрыть отделение временного проживания

    Не успели утихнуть разговоры по поводу возможной ликвидации Михайловского детского приюта «Радуга», как шок – «заботливая» рука оптимизации зависла над отделением временного проживания новый в Баклановке.

     Есть опасения, что его просто-напросто закроют, а пациентов рассортируют по домам престарелых. Ближайший такой в Бузулуке – отличные условия! Вот только уезжать из Баклановки подопечные не хотят. Более того, они готовы достучаться до Москвы, если это единственный способ спасти отделение.

     Персонал со своими пациентами полностью солидарен. Восемь сотрудниц боятся потерять работу. Речь идет о селе, где трудоустроиться практически невозможно, а на работу в Сорочинск по баклановским дорогам много не поездишь.

     23 судьбы

     — У многих наших пациентов есть родственники, — говорит заведующая отделением временного проживания Тамара Сляднева. – Но если бы они хотели жить с ними, то не оставались бы у нас.

     Сегодня в баклановской «Надежде» (так зовут это учреждение в народе) 23 пациента, 5 из которых — труженики тыла. 15 – в отделении временного проживания (которое подчиняется районному Управлению социальной защиты населения) и 8 – в палатах сестринского ухода (при ЦРБ). Это 23 тяжелых судьбы. Многие из них попали в ласковые руки персонала в почти предсмертном состоянии: с множественными переломами, ожогами, пролежнями, отмороженными конечностями. А теперь это уже ухоженные, подлеченные и счастливые люди.

     — Одна наша подопечная поправилась с первого размера памперсов до четвертого, — чисто по-медицински радуются сотрудницы успехам Валентины Дмитриевны Ореховой. Ей уже 95 лет. Она здесь самая старшая «клиентка».

     Самый младший – 21-летний Лёша Куропаткин, инвалид детства. Семьи у него нет. Как-то зимой он, чтобы согреться, разжег костер в своем доме в поселке Войковский. Жилье сгорело, а Алёшку передали сотрудницам отделения временного проживания – без контроля парню оставаться нельзя.

     Елену Эргашеву 1965 года рождения тоже привезли в Баклановку прямо из огня. Пожар в доме унес жизни её сына и мужа. У женщины парализована левая сторона туловища, были страшные ожоги. Её лечили, лечили без документов и страховых свидетельств.

     Подобных учреждений уже не осталось! Здесь не отказывают в помощи, если у кого-то нет СНИЛСа или страхового полиса. Зимой на лечении состояли 28 человек. Пополнение составили бомжи с отмороженными руками и ногами. Совесть не позволила выбросить их на улицу. Их мыли, кормили, лечили, к ним относились по-человечески.

     И сейчас в палатах сестринского ухода есть один такой гражданин. Бездомного мужчину доставили из Сорочинска. Истощенный, больной, лежачий, поначалу думали, что он глухонемой, настолько все было запущено. Сегодня Николай уже может сам попросить стакан воды и даже сесть на кровати, чтобы его выпить.

     Где ещё можно встретить такую верность клятве Гиппократа?!

     Очередь на место

     Между тем, персонал сидит как на иголках. Санитарке Ирине Марбах осталось три года до пенсии. Повару Наталье Абитовой – четыре. Получится ли доработать? У всех семьи, кредиты. Палатная медсестра Оксана Кашлева устроилась работать в палаты сестринского ухода, чтобы быть рядом с мамой-инвалидом.

     Отделение временного проживания — единственное на весь Сорочинский район учреждение такого типа. Здесь на одно место десять желающих.

     — Мы боимся, что ликвидация отделения – это первый шаг к закрытию самой больницы, — делятся сотрудницы. – А этого делать нельзя, ведь именно к нам обращаются люди из девяти окрестных сёл!

     Если закроют «островок надежды», село приблизится к своему исчезновению сразу на несколько шагов. Грядущую ситуацию, которую мудрый русский народ выразил в четырех буквах, прикрывают фиговым листом под названием «оптимизация». Её же оправдывают экономией бюджетных средств. Причем, экономить почему-то решили на стариках и детях.

     23 апреля из Оренбурга приезжала представитель министерства социального развития области Анна Родина. В Баклановском отделении временного проживания она побывала всего несколько минут, указала на недостатки, пришла к выводу, что учреждение не соответствует санитарным нормам.

     Да, СанПиН – документ строгий, но те недостатки, которые есть в отделении, не так уж и страшны. Например, в комнате хранения белья вещи пациентов аккуратно сложены в шкафы, а должны быть (согласно СанПиНу) рассортированы по именным полочкам. Это удобно для большого дома престарелых, где количество пациентов исчисляется сотнями, а здесь персонал и так знает, где, чья одежка. Впрочем, куда нам тягаться с законодательством, нормы есть нормы.

     Если говорить о финансировании, напомним, что 75% пенсии пациенты отчисляют отделению на свое содержание. Остальное осуществляется за счет районного бюджета.

     Местные власти пока пытаются отстаивать интересы села.

     — Это учреждение необходимо району, — говорит глава администрации Сорочинского района Ольга Гончарова. – Сейчас мы рассматриваем различные варианты его сохранения.

     Звучит оптимистично. Но надолго ли это сохранение? Ведь через пару лет не станет и самого районного муниципалитета – впереди объединение.

     Мнения

     Николай Пономарев, 68 лет:

     — В Баклановском отделении временного проживания мы как дома. Здесь к нам повышенное внимание и забота. Я 29 лет на инвалидности. Пока мог, жил один в Каменке. Теперь же сам не могу и ведро воды вынести. Близких у меня нет. Если всё закроют, куда я пойду? В дом престарелых не хочу. Вы поймите, нам старикам менять свой дом в последние годы жизни, равносильно смерти. Мы покоя хотим, пусть нас оставят в покое.

     Василий Юрьевич Чернышев, 68 лет:

     — У меня в Сорочинске и в районе внучата живут. Иногда я к ним приезжаю в гости. Это не сложно, сел на автобус – и вперед. А если меня в Бузулук переведут или в Оренбург? Разве смогу я так же легко ездить к родным оттуда?

     Валентина Ивановна Федосимова, 81 год:

     — С 2009 года живу здесь. У меня была непростая судьба. Зять много пил и от него мы с дочерью многого натерпелись. Однажды на приеме у врача, я все рассказала доктору, и Ольга Владимировна помола мне оформиться в центр временного проживания, за что я до сих пор ей очень благодарна. Если власти сумеют сохранить наш дом милосердия, то хвала им и почёт.

Комментарий

Анна РОДИНА,

начальник отдела координации муниципальных учреждений социального обслуживания Министерства социального развития Оренбургской области:

— На территории Оренбургской области есть прекрасные государственные учреждения. Там трудятся квалифицированные медики, соблюдены все нормы противопожарной безопасности и СанПиНа. Чего не скажешь о некоторых социальных учреждениях районов. Многие из них – просто переоборудованные детские сады, приспособленные здания. Наблюдается нехватка квалифицированных кадров.

В системе социальной защиты населения намечается перестройка. Ориентировочно до четвертого квартала 2013 года осуществится оптимизация управленческого аппарата и создание новых структур. Вместо двух управлений социальной защиты и двух центров обслуживания населения в городе Сорочинске появится один отдел областного министерства социального развития и филиал государственное казенное учреждение Центра социальной поддержки населения. Они будут напрямую подчинены министерству социального развития области. Оптимизация не повлияет на социально незащищенные слои населения, все пособия и выплаты будут сохранены, как и уход за престарелыми людьми на дому.

Не планируется финансирование из областного бюджета таких стационарных учреждений как детский приют в селе Вторая Михайловка и отделение временного проживания в селе Баклановка. В области достаточно таких учреждений, которые соответствуют современным требованиям и смогут оказывать временный приют нуждающимся.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите слово или словосочетание и нажмите Ctrl+Enter.