Последняя ссылка в Оренбург. История Елены Керенской

Всего за время существования советской власти в СССР было репрессировано судебными и несудебными органами более трех миллионов граждан, из них более 700 тысяч расстреляно. В Оренбургской области с 1917 по 1991 годы суждено 26 286 человек, из них 7 414 расстреляно. 30 октября в России вспоминают жертв политических репрессий – всех тех, кто провел часть жизни в ссылке, был расстрелян или умер в задворках.

Оренбург тоже был местом ссылки, но в 1930-е годы город стал расти и развиваться, поэтому жизнь в этом пусть и отдаленном крае перестала быть наказанием. По данным некоторых историков последним сосланным в Оренбург человеком была Елена Керенская – старшая сестра  российского политического и государственного деятеля, министра, а затем председателя Временного правительства (1917) Александра Керенского.

Елена Федоровна Керенская родилась в июне 1878 года в Казани в типичной патриархальной семье, где мама занималась воспитанием детей, а отец был непререкаемым авторитетом. Еще до революции она получила профессию врача и всю свою жизнь работала хирургом. К моменту первого ареста в 1922 году она числилась врачом-хирургом Шувалово-Озерковской амбулатории, проживала в Ленинграде.

Второй арест ждал Елену Керенскую 5 марта 1935 года. Спустя четыре дня Особое совещание при НКВД СССР осудило ее как «социально опасный элемент» на пять лет ссылки. Отбывала срок в Оренбурге. Здесь она числилась врачом-хирургом Горздравотдела. В третий раз сестра Керенского была арестована 5 июня 1937 года. Выездной сессией Военной коллегии Верховного суда СССР 2 февраля 1938 года она приговорена к расстрелу. Расстреляна в тот же день в Оренбурге.

Елену Керенскую обвиняли в террористической деятельности. В деле говорится о диверсиях и об участии в антисоветской организации. Историки отмечают, что на этом деле огромное количество печатей разного времени. Видно, что к делу возвращались несколько раз – в 1957, 1962, 1984 годах.

Документы оренбургских допросов впервые озвучили на «Эхо Москвы» — журналист Максим Курников несколько лет назад работал с документами по делу Елены Керенской. Обвинение ей предъявили 28 мая 1937 года. «…изобличается в том, что Керенская состояла членом контрреволюционной монархической организации, лично проводила вербовку новых членов, постановил: Керенскую Елену Федоровну привлечь в качестве обвиняемой по статьям 58.10, 58.11 УК. Мерой пресечения способов уклонения от следствия и суда избрать содержание под стражей при ДПЗ у НКВД».

По словам историков, даже если бы Елена Керенская не была сестрой своего известного брата, то все равно подверглась бы репрессиям, так как не скрывала своего дворянского происхождения. В деле есть фотография женщины, сделанная, вероятнее всего, после ареста в Угличе и во время этапирования в Оренбург. На ней она поразительно похожа на брата.

В это же время было проведено медицинское обследование арестованной. В заключении целый букет диагнозов: порок сердца, артериосклероз, малокровие, бронхит, хронический суставный ревматизм, старческая инвалидность. К тому времени ей было почти 60 лет.

Вот выдержки из протокола допроса Елены Керенской от 25 октября 1937 года.

« – Вы арестованы за участие в Оренбургской подпольной эсеровской контрреволюционной организации. Признаете себя в этом виновной?»

– Нет, не признаю, так как я членом подпольной эсеровской организации не была, и о существование таковой мне известно не было.

– Врете! Следствию точно известно о вашей контрреволюционной деятельности и вашем участии в организации. Предлагаем давать правдивые показания.

– Никакого участия в контрреволюционной организации я не принимала и членом ее не состояла.

– Лжете. Вы уличены показаниями членами вашей подпольной эсеровской организации: Белкина, Лисина, Левинсона и других, которые дали показания о своей принадлежности к этой организации. И вас уличают в этом. Теперь вы будете давать правдивые показания?

– Вижу, что мои отрицания напрасны. И я решила дать следствию правдивые показания. Признаю, что я действительно являлась членом контрреволюционной эсеровской подпольной организации и принимала активное участие в ее деятельности.

– При каких обстоятельствах вы были вовлечены в подпольную эсеровскую организацию в городе Оренбурге?

– В 35-м году я была выслана из Ленинграда как социально опасный элемент в город Оренбург. По прибытию в город Оренбург я познакомилась с эсером Белкиным, через которого я устроилась на работу в Горздравотделе. В моих встречах с Белкиным я рассказала ему, что являюсь сестрой Керенского, и что сейчас выслана из Ленинграда. Белкин в свою очередь заявил, что и он также не по своей воле попал сюда, а его выслали за эсеровскую деятельность, и что он при советской власти подвергался неоднократным репрессиям. Убедившись в моих контрреволюционных настроениях, которые я ему высказывала, Белкин мне рассказал о том, что он, не смотря на все репрессии, принимаемые со стороны органов советской власти всё же состоит на своих прежних эсеровских позициях и продолжает вести работу, направленную против советской власти.

После двух-трех таких откровенных с ним бесед он открыто заявил мне, что в городе Оренбурге существует хорошо законспирированная подпольная организация эсеров, которая развернула широкую работу в деревне, противопоставляя, как он выразился тогда, болтовне большевиков мужицкую агитацию. Введя в курс о существовании организации, Белкин предложил мне определить свое отношение к этой организации. Хотя мои взгляды несколько правее, нежели чем эсеров, всё же я не замедлила дать свое принципиальное согласие в том, что я буду активно работать в этой организации и отдам все мои силы на борьбу с большевизмом. Белкин это моё решение одобрил и заявил, что он доложит об этом областного бюро эсеровской организации, в частности Кондратьеву, после чего сообщит мне о результатах. Как передавал мне после Белкин, что никто из областного бюро против моего участия в организации не возражал, а как будто все приветствовали это моё решение».

– С Кондратьевым лично вы встречались?

– Да, встречалась.

– Характер этой встречи?

– Мои встречи, которые состоялись у меня с Кондратьевым, последний интересовался о моей связи с братом Керенским, ныне находящимся в эмиграции во Франции. Его интересовало, каким образом возможно установить связь партийного порядка с заграничными товарищами. Он спрашивал у меня, имею ли я возможность установить эту связь.

– Что вы ему на это ответили?

–Я передала Кондратьеву, что с братом и сестрой, находящейся с ним вместе, связь поддерживаю обычным порядком. Других путей связи у меня нет.

– Назовите известных вам участников подпольной эсеровской организации.

– Я должна заявить следствию, что из членов организации я знаю небольшой круг товарищей, с которыми приходилось сталкиваться по контрреволюционный работе. Круг товарищей, с которыми мне приходилось сталкиваться по контрольной работе, определялся в лице Белкина, Котова, Лисина, Левинсона и Ясинского. А также хорошо знаю Кондратьева Михаила Павловича. Знаю как членов организации Малиновского, Павловского, Шестакова и Шепелевича, но личных встреч я с ними не имела.

– Следствию известно, что вы входили в состав диверсионной группы. Подтверждаете ли вы это?

– Да, подтверждаю.

– Кто входил в диверсионную группу?

– В диверсионную группу входили следующие члены подпольной организации эсеров: Белкин, Котов, Лисин, Новинский, Левинсон и я, Керенская.

– Какие диверсионные акты намечались вами к осуществлению?

– Белкиным и Котовым совместно с Кондратьевым был составлен план, в котором предусматривалось: 1) заражение красноармейцев и командного состава через отравление бактериями пищи и воды и введения микробов в организме людей при производстве профилактических прививок и уколов, с какой целью к прививочным препаратам должна быть добавлены культуры заразных болезней. 2) Заражение бактериями мест скоплений воинских частей, казарм, воинских поездов, агитпунктов на станциях. В Оренбурге мы собирались заразить бактериями помещения школы летчиков и артиллеристского полка. 3) Поголовное заражение скоро действующими микробами конского состава воинских частей оренбургского гарнизона и военных частей, проходящих через город Оренбург.

– Что практически проделано вашей контрреволюционной диверсионной группой?

– Диверсионная деятельность группы по установке Кондратьева и Белкина должна была развернуться во время войны фашистских стран с Советским Союзом. Однако мне известно, что нашей организацией было много проделано. Белкин, работая завлабораторией эпидемического института, заготовил в своей лаборатории большое количество бактерий. В 1935-м… 36-м году в области усилилась эпидемия, и стали учащаться скарлатиновые заболевания. Участники нашей группы не вели никакой борьбы с этими эпидемическими заболеваниями, ссылаясь на отсутствие средств, необходимых для приобретения сыворотки и других необходимых препаратов. Врач Костромской, имевший близкую связь с Белкиным, давал указание яслям и детсадам, чтобы коренная сыворотка опускалась при заболевании корью детей только в тех случаях, когда родители дадут свою кровь для приготовления сыворотками. Это мероприятие вызвало большое недовольство среди населения»

Будучи хирургическим врачом, особенно коммунистам принимала такие меры, посредством которых больной долгое время после операции болел. В отдельных случаях производила заражение крови не соблюдением санитарных правил. Необходимых лекарств больным не выписывала, чем создавала недовольство населения города, озлобляя их против советской власти. Показания мне прочитаны. Записано с моих слов правильно».

Подпись: Керенская. Допросил сотрудник отдела КГБ НКВД в Оренобласти сержант такой-то.

В архивах также есть приговор Елене Керенской.

«Именем Союза Советских Социалистических Республик выездная сессия военной коллегии Верховного суда Союза ССР в составе председательствующего диввоенюриста Горячева, членов бригвоенюристов Алексеева и Микляева, при секретаре, военном юристе 3-го ранга Шапошникова в закрытом судебном заседании в городе Оренбурге 2 февраля 38-го года рассмотрела дело по обвинению Керенской Елены Фёдоровны, 1878 года рождения, бывшего медврача-хирурга Оренбургского Горздравотдела в преступлениях предусмотренных статьями 58 пункт 8, 58 пункт 9 и 58 пункт 11 УК РСФСР.

Предварительным и судебным следствием установлено, что Керенская в 1933 году, – тут, видимо, 35-й должен быть, потому что я помню, что в 35-м, но здесь почему-то 33 стоит, – за активную контрреволюционную деятельность была выслана из Ленинграда в Оренбург на 5 лет. В Оренбурге Керенская вошла в состав контрреволюционной эсеровской террористической организации, была организационно связано с активным эсером Белкиным, разделяя террористические методы борьбы эсеровской организации в отношении руководства ВКП (б) и советского правительства, и лично входила в одну из террористических диверсионных групп организации, перед участниками которой была поставлена задача заразить бактериями помещения Оренбургской школы летчиков и артиллерийского полка.

Кроме того Керенская была осведомлена о нахождении в Оренбурге военно-казачьей организации и ее повстанческо-террористической деятельности. Таким образом, установлена виновность Керенской в совершении преступления, предусмотренного пунктом… статьями 58.8, 58.9 и 58.11 Уголовного кодекса РСФСР. На основании изложенного и руководствуясь статьями 319-й и 320-й УПК РСФСР, выездная сессия военной комиссии Верховного суда СССР приговорила Керенскую Елену Фёдоровну к высшей мере уголовного наказания – расстрелу с конфискацией всего лично принадлежащего ей имущества. Приговор окончательный и на основании постановления ЦИК СССР от 1 декабря 34-го года подлежит немедленному выполнению».

Точных данных о месте расстрела нет. Однако известно, что смертные приговоры исполнялись в подвале управления НКВД области. Чтобы звуки выстрелов не было слышно, запускали двигатели машин. Трупы выносили по ночам и грузили в машины, а затем тайно хоронили возле Дома отдыха работников НКВД в Зауральной роще.

Позже Елена Керенская была реабилитирована.

Елена Федоровна была арестована и выслана из Ленинграда после убийства Сергея Кирова. Его смерть стала поводом для начала массовых репрессий в СССР. Среди высланных в Оренбург были и другие известные фамилии: дворянин Сергей Петрович Римский-Корсаков, дворянин Владимир Смирдин, великая княгиня София Леонидовна Оболенская и другие.

Напомним, мемориал в Зауральной роще был открыт 11 июля 1993 года. С тех пор в Оренбурге могилы безвинно убиенных официально навещают два раза в год: 30 октября – в Международный день памяти жертв политических репрессий и каждую вторую субботу июля.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите слово или словосочетание и нажмите Ctrl+Enter.